Цвергпинчеры. Немецкая овчарка. Питомники BATTERFLY LAND и FORTUNA-KREMEN
СОДЕРЖАНИЕ
 

Новости / news

О питомнике / about us

Наши собаки / our dogs

Кобели / males

Суки / females

Пометы / litters

Продажа / for sale

Галерея / fhotos

Выставки

Контакты / contacts

Полезная библиотека

Чипирование животных

Страница памяти

Ссылки / links

 

Фотография с сайта http://pawvillage.com/

 

 

 

Фотография с сайта http://pawvillage.com

 

 

 

Фотография с сайта http://pawvillage.com

 

 

 

 

 

 

Фотография с сайта http://pawvillage.com

 

 

 

Фотография с сайта http://pawvillage.com/

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Создание сайтов о животных
и не только!

Цвергпинчеры. Немецкая овчарка. Питомники BATTERFLY LAND и FORTUNA-KREMEN
 

Маленькая порода, великий заводчик

Статья и фотография использованы с любезного разрешения Yossi Guy yossiguy@netvision.net.il (только для некоммерческого распространения). Перевод Г.Ёлкиной ©
Дэвид Ефрат (David Ephrat) из кибуца Ein Hahoresh возможно самый известный израильский заводчик в мире. Собаки его питомника Beit Hamaayan достигли потрясающих результатов в Европе, Америке и других частях света. В свои 80 лет (интервью от 06/07/2003, прим. переводчика), имея 40-летний опыт разведения, получив около 3 тысяч собак, Дэвид, тратит большую часть времени с его более чем двадцатью собаками, находя время на распространение газет в своём кибуце.

Дэвид и его вторая жена Ева живут в маленькой, опрятной квартире в кибуце Ein Hahoresh в центре Израиля. Достаточно удивительно, что миниатюрные пинчеры остаются в своих клетках, и встречают гостей два той-пуделя, приветствующих их со всей своей природной любовью. Дэвид, в отличие от большинства евреев довоенной Восточной Европы, вырос с собаками в его родной Словакии (бывшей Чехословакии).

“Я родился с собаками,” – вспоминает Дэвид. - “Все это началось, когда мы жили в деревне. Мой дедушка жил на одной стороне и мои родители со мной на другой нашего двора. Моя бабушка и дедушка держали некую породу, которую они называли фокстерьером, но я подозреваю, что это была совсем другая порода. Впрочем, дедушка со своим братом следили за чистотой линий этих собак, не имеющих родословных».

Это не совсем типично для евреев тех лет?
Да, это семейный «недостаток». Мой отец разводил птиц, и за их счет содержал всю семью. Позже мы переехали в квартиру, и отец приобрёл породистую суку немецкой овчарки. Он сотрудничал с её заводчиком, и у нас было несколько собак, одна из которых могла бы выставляться.

И Вы продолжили это дело после иммиграции в Израиль (прежде Палестина, до признания Государства Израиль)?
Я иммигрировал в 1939 в возрасте 16 лет, и хотел взять одну из собак с собой, но пришлось отказаться от этого. Я приехал в кибуц, где были сторожевые собаки, немецкая овчарка без родословной и боксёр разведения профессора Rudolphina Menzel (одна из первых заводчиков и судей в Израиле). Я начал ухаживать за этими собаками, сопровождавших охрану территории кибуца. Затем в течение нескольких месяцев я работал у пр. Мензель по заданию еврейского движения защиты Hagana (Haganah (иврит - оборона, защита) была подпольной военной организацией самообороны еврейской общины в Eretz, Израиль (тогда Палестина) с 1920 до 1948, прим. переводчика). Rudolphina Menzel дала мне купированную ханаанскую собаку. Профессор Menzel использовала собак как связных для сообщения между членами Hagana.

Когда Вы занялись миниатюрными пинчерами?
Мой первый пинчер (миниатюрный пинчер, далее по тексту «пинчер», прим. переводчика) – сука польских линий без родословной - появился в 1959 году. Я очень заинтересовался породой и привёз из Германии кобеля, который был большим, и его не хотели использовать в разведении. Невзирая на это, я выставил кобеля, и профессор Мензель, найдя его превосходным, присудила ему Лучшего представителя породы. По окончании выставки награждали призами и объявляли победителей, в числе которых был назван щенок моего разведения и принадлежавший юной особе, и его, по ошибке, наградили кубком ЛПП. Президент Кеннел-клуба доктор Neuman, пожилой немецкий джентльмен, поцеловал молодую особу и передал ей кубок. Но спустя месяц я получил диплом, подтверждающий победу моей собаки. Так что выиграли мы все – я диплом, девушка кубок, доктор Neuman поцелуй.

Что отличает собак Вашего разведения?
Прежде всего, головы. Они весьма типичны для собак моего питомника. Правильных пропорций, длинные и с сильными челюстями, с несильно выраженным переходом. Мои собаки имеют крепкие, ровные спины. Мне хотелось бы стабилизировать рост своих собак, который не достаточно однороден, хотя рослые собаки (стандарт – до 30 см, большие – более 32 см) не слишком меня огорчают. Я не стараюсь получать больших собак, и они не так ужасны, что я бы не принижал таких собак, имеющих другие прекрасные достоинства. Но я бы не стал использовать собак, дающих своему потомству такие дефекты как свободные локти, недостаточные углы передних конечностей, скошенный круп.

Что о темпераменте?
С этим есть некоторые проблемы. Поскольку я единственный, кто заботится о них, некоторые собаки очень робкие. Но ни одна из них не агрессивна ни к людям, ни к другим собакам, я не использую агрессивных в разведении. Большинство щенков становятся прекрасными домашними любимцами и, как правило, имеют устойчивую психику.

Как Вы начинали?
Ещё с тех пор, когда я был мальчиком, моей мечтой было разведение собак. Когда в 1939 году я прибыл в Израиль, насколько мне известно, племенных книг в стране не было.

В 1950 году я проходил службу в военном кинологическом корпусе. В июне 1951 года, демобилизовавшись, мне отдавали суку немецкой овчарки из Франции, но осознал, что не смогу предоставить ей надлежащих для разведения условий. Я мечтал о породистой собаке, но не имел для этого средств. И у нас жила маленькая метиска, которую подобрал на окраине кибуца.

В 1959 году я подыскивал собаку маленького размера - таксу, но не смог. Возвратившись из поездки в Тель-Авив, моя жена рассказала о маленьких собачках, увиденных за витриной зоомагазина. Следующим же автобусом я отправился туда и увидел двух пинчероподобных собак: чёрно-подпалую суку и чёрно-белого кобеля. За суку попросили 100 фунтов (большие деньги для члена кибуца в те времена)! Так как я занимался разведением попугаев, предложил г-же Ichilov, владелице магазина, обменять нескольких попугаев на суку, на что она согласилась.

Г-жа Ichilov была очень своеобразным человеком… Она сказала, что родословные собак должны прибыть из Польши.
Мы вместе пошли к заводчику, и оказалось, что отец щенков не имел надлежащей родословной. Спустя время я познакомился с семьёй в городе Haifa, иммигрантов из Румынии, имеющих пинчеров. Так я приобрёл ещё одного щенка, который был намного лучше, чем моя сука.

Вы помните свой первый помёт?
Да, от этих двух собак у меня были щенки. Но я подыскивал и другого кобеля. И познакомился с водителем автобуса, который имел трёх кобелей, про которых теперь могу сказать – плохими по своим качествам. Повязяв с одним из них, я получил полностью чёрного кобеля, и вязал его почти два года. Тогда же я познакомился с состоятельной семьей, и они помогли мне приобрести кобеля в известном немецком питомнике «von Janelinhof». Но, поскольку моя жена была очень больна, я решил продать всех моих собак. Я пробовал заняться другими породами – шелти, кокер-спаниелями – но это не было для меня.

И что произошло с вашим разведением?
Приблизительно в 1973 году был организован Пинчер-клуб. Я связался с президентом клуба Ora Tamary, которая дала мне адреса хороших заводчиков. Владелец «von Janelinhof» прислал мне кобеля и суку, которые частично имели те же крови, что и предыдущий, купленный в этом питомнике, кобель. Они стали родоначальниками моего питомника. После щенения сука заболела, и я не мог больше использовать её в разведении. Оставив из этого помёта суку Asta Beit Hamaayan, я продолжил племенную работу с ней.

Я выставил своих собак, которые очень понравились немецкому судье. Спустя год приехали президент немецкого Пинчер-клуба Heinz Muller с супругой, которая судила наших собак. Ему очень понравились мои собаки. И где-то через пару недель они позвонили Рите (Rita Trainin, прим. переводчика) и сказали, что есть отличный кобель-щенок для меня и не хотел бы я его приобрести. Я сразу согласился, не спрашивая о цене. Для того времени этот щенок выглядел несколько необычным. Когда щенок прибыл, я взял его с собой на собрание Кеннел-клуба. Он выглядел как маленький американский стаффордширский терьер, поэтому все смеялись над ним. Это был Bill von Cronsbach, отец пинчеров в Израиле. Он был повязан со всеми моими суками, включая некоторых из его дочерей. Bill von Cronsbach давал рослых 32 см, но имеющих правильные головы и в целом прекрасных собак.

Используя этого кобеля со всеми суками, включая маленьких, коротких сук с плохими головами, зарегистрированных в племенной книге в соответствии с Классификацией (устаревший порядок, с помощью которого судья определял породу собаки для получения родословной, прим. Yossi Guy), я получил идеального пинчера: собак хорошего размера, коротких, крепких, с красивыми головами. Один из его потомков (принадлежащий Amnon Bloch, пилоту, управлявшему самолётом, на котором летел в Египет Menachem Begin в 1978 году) сразу стал чемпионом Израиля.

Как Вы пришли к всеми узнаваемым линиям?
В определённое время я вязал одну из своих сук с кобелём, получившим родословную по правилам Классификации (см. выше, прим. переводчика). Щенки были ужасными. Я осознал, что это не мой путь, так как хотел иметь собак, способствующих распространению породы. Вскоре после прибытия Билла, Rita Trainin уехала в США. В переписке Рита сообщила, что с удовольствием приобретёт для меня кобеля, но они весьма дороги в Америке. На одной из CACIB выставок в Ashkelon участвовала американская заводчица, немка по происхождению, и я пожелал использовать одного из её кобелей в разведении, но г-жа Abramson просила 1000 долларов, что было огромной суммой для меня.

Рита видела некоторых собак г-жи Abramson у другого заводчика, и прислала мне щенка, который недорого стоил, тёмно-жёлтого окраса и с длинной шерстью. Впрочем, он был коротким и имел большую голову. Позже его окрас стал замечательно рыжим. Его звали Harvard of Oak Hill (Harvey), и он, также как и Билл, оказал сильное влияние на моё разведение. Рита, сказавшая мне о собаках г-жи Abramson, прислала фотографии собак другого заводчика - г-жи Levin, у которой мы купили рыжую суку-щенка Mary (Myowne Mary of Beit Hamaayan). Г-жа Levin сообщила, что уже имела щенков от данной комбинации. Решив, что это замечательно, мы заплатили ей 1000 долларов.

Через несколько месяцев в США полетела Rina Menashe, израильская судья, желая привезти эту суку, но вернулась без неё, так как заводчица решила, что щенок ещё не готов. Через несколько недель г-жа Levin сообщила о прибытии суки. Достав её из корзины, я увидел неправильный прикус, о чём уведомил заводчицу, которая вернула нам 200 долларов. Рита не рекомендовала мне показывать эту суку, но использовать в разведении. Повязав её с Биллом, мы получили маленького и компактного кобеля. Его я экспонировал на Международной выставке в Амстердаме в 1985 году, очень переживая, ибо получил перед этим на местной израильской выставке оценку «очень хорошо». Я вернулся с Чемпионом Мира под экспертизой немецкого породника!
Затем я повязал Mary с Harvey, чтобы получить “американских» щенков, оставив из помёта чёрно-подпалого кобеля Shakked Beit Hamaayan .

Какие Ваши собаки самые известные?
Vlak Beit Hamaayan (словацкий, Vlak - локомотив) - отец многочисленных чемпионов. Он был дисквалифицирован израильским судьей, потому что его прикус не был идеальным. Также у меня была очень известная чёрно-подпалая сука Dusha Beit Hamaayan от Harvey, которую хотел повязать с чёрно-подпалым кобелем. Я связался с питомником Cronsbach, где был чёрно-подпалый кобель-щенок, но они сами были заинтересованы в нём. Я хотел получить разрешение на вязки для Shakked, но сотрудники Кеннел-клуба были непреклонны. По совету Риты я обратился за разрешением письменно. Получив ответ со всевозможными бюрократическими изысками, ссылаясь, что собака имеет некорректный прикус, всё же мне был разрешен один помёт от него.

В 1987 году на Международной выставке в Тель-Авиве судила голландская судья и сочла Shakked прекрасной собакой. Myrna (?, прим.переводчика) представила его на нескольких европейских выставках, получив 3 CACIB. Shakked Beit Hamaayan был дважды Чемпионом Мира, дал компактных щенков, был отличной шоу-собакой, полной достоинства, настоящим победителем.
Кеннел-клуб стал отрицать данную Shakked дисквалификацию, но я нашёл то письмо, подтверждающее их решение.

Ваше разведение основано на Ваших собственных линиях?
Периодически я привожу собак из-за границы. Около трёх лет назад мой друг сообщил, что привезет хорошего щенка из Южной Африки. Кобель имел незавидный окрас, но меня это не беспокоило, как то, что у него отсутствовало несколько зубов.

Одного щенка из первого помёта Билла хотел приобрести шведский судья, что я сделал с крайней неохотой (он был дисквалифицирован израильским судьёй). И этот «дисквалифицированный» кобель Hod Beit Hamaayan был очень известен и востребован в Скандинавии, дав хорошего качества потомство. Мне хотели продать кобеля американского разведения (Sanbrook Power Surge, прим. переводчика) за сумму, которую я не мог себе позволить. Я отправил свою суку на вязку с ним, содержавшуюся в карантине. Получив щенков, владелица кобеля поинтересовалась – хотел бы я получить щенка из этого помёта? Я настоял на оплате за этого щенка - короткого кобеля Rocky (Hotpinsch Hotrocks to Beit Hamaayan, прим.переводчика). Hotpinsch Hotrocks to Beit Hamaayan имел значительную карьеру в Израиле, позже я отдал его в Южную Африку. Его новый владелец приезжал в мой питомник с сукой, подарив мне красивую статую после моего отказа взять деньги за вязку.

Я знаю, у Вас есть друзья среди заводчиков из других стран
На Международной выставке в Венгрии я встретил российскую леди (Марина Сергеева, владелец питомника «Малагрис», прим. переводчика) с собакой моих линий, собиравшуюся приехать в Израиль на вязку и интересовавшуюся её стоимостью. «Нисколько» - был мой ответ. Затем Марина спросила о стоимости щенка в моём питомнике, обычно я беру 800 долларов, но для неё был готов уступить. Зная, что она переслала для меня деньги, я отправил двух щенков, не дожидаясь получения оплаты. Мы стали хорошими друзьями, я всегда получал её помощь, когда в ней нуждался. Также я отправил Марине кобеля Vlak (Vlak Beit Hamaayan, прим. переводчика) после его использования в моём питомнике.

Как жизнь в кибуце влияет на Ваше разведение?
Если бы я жил где-то в другом месте, я бы не имел возможности держать столько собак. Впрочем, некоторые жители кибуца не очень воспринимают мои достижения в кинологии. Если бы я занимался лёгкой атлетикой, тогда бы мой труд был оценен достаточно.

Какую роль доктор Rita Trainin играет в Вашем разведении?
Без Риты не было бы питомника Beit Hamaayan. Она давала необходимые советы, помощь, подыскивала для меня собак. Она учила меня видеть недостатки собак, и я научился у неё очень многому, чем от обычной критики.

Что Вы сказали бы новичку?
Самое первое – забудьте о деньгах. Никогда не позволяйте деньгам руководить вами. Определитесь с целью получить конкретный тип собак. Я никогда не был удовлетворён своим разведением, я всегда ищу недостатки. Идеальных собак нет, любая из них имеет недостатки, и нужно смотреть на собаку в целом.

Израильтяне весьма своеобразны в приобретении чистокровных собак
Однажды один мужчина спросил моего совета. Его жена испекла пирог, и собака съела его. Я ответил: «Проси жену испечь другой пирог и немедленно…».

Доктор Рита Трэйнин (Rita Trainin) - соратник Дэвида Ефрата в разведении. Как ветеринар и судья-оллраундер доктор Трэйнин воспитала несколько поколений заводчиков и судей в Израиле. Она с удовольствием рассказала о событиях, связанных с Дэвидом Ефратом.

"Я знакома с Дэвидом с тех пор, как вернулась в Израиль в 1966 году, ” - вспоминает доктор Трэйнин. “Я также знала несколько человек, у которых были его собаки, и других заводчиков миниатюрных пинчеров характерного для 60-х годов типа. Я также много слышала о нём. В те дни минпины очень отличались от современных как по экстерьеру, так и по темпераменту. Собаки были очень маленькими и изящными, нежными, и имели две серьезных медицинских проблемы – вывих коленной чашечки и проблемы с родами, большое количество сук нуждалось в помощи или кесаревом сечении.

Мы начали изучать эти проблемы, и главное беспокойство Дэвида было связано с коленными чашечками, так как он уже знал о генетической природе этого несчастья, и он определил линии собак, которые были особенно склонными к этому. В те годы первые собаки завозились из Германии (большинство предшествующих собак были привезены из Восточной Европы). Было импортировано несколько немецких сук, которые были довольно крупноватые, с более крепким костяком и без проблем с коленной чашечкой. Они давали потомство без указанных патологий. Эти собаки помогли изменить внешний вид минпина в Израиле.”.

Каким образом?
В то время Дэвид предпринял большие усилия над созданием современного типа, старался отойти от мелких собак, находящихся на нижней границе стандарта и тонкокостных. Первые немецкие суки не были превосходными, некоторые из них были растянутыми, и Дэвид сразу понял, что ему необходимо предпринять, чтобы укоротить спины, укрепить конечности и челюсти. Это было в то время, когда он импортировал немецкую собаку, которая помогла сформироваться его представлению о породе, Bill von Cronbach.

Президент немецкого Шнауцер-пинчер клуба судил в Израиле и очень впечатлился собаками Дэвида. Когда он услышал о проблемах Дэвида, то решил помочь в поисках соответствующей собаки, которая бы исправила недостатки, имела бы стабильные линии в родословной, тем самым увеличив шансы унаследовать потомством лучшие качества.

Это было самой большой удачей Дэвида, изменившей его разведения и приведшей к получению лучших по качеству собак в Западной Европе того времени. Bill von Cronbach чрезвычайно отличался от местных собак. Вместо того, чтобы иметь широкий череп и узкую морду, он имел широкую морду и относительно неглубокий переход от черепа к морде. Он давал своему потомству средний рост, хорошую массу тела, сильные челюсти с большими, здоровыми зубами.

Как дальше развивалось разведение?
Потомтсво Билла чрезвыйчайно приблизилось к желаемому типу, но Дэвид не сумел укоротить спины. В поисках решения этой задачи мы пришли к выводу, что необходимо обратиться в миниатюрным пинчерам из США, компактным и имеющим превосходную линию верха, невзирая на риск получить легкокостных собак.

Мы привезли кобеля Harvard of Oak Hill и затем суку (Myowne Mary of Beit Hamaayan). Кобель сумел передать свои достоинства, необходимых для нас, но привносил и другие, не желаемые качества. Но крови Билла были настолько сильными, что Дэвид, умело используя правильный выбор и свой большой опыт, сохранил сук с хорошим костяком и правильных пропорций.

Что Вы думаете о Дэвиде как о заводчике?
Я полагаю, что Дэвид достиг идеального типа породы в прошлом десятилетии. Он удержал размер, и не переусердствовал в этом, что весьма сложно, желая иметь крепкую собаку. Он сумел сохранить замечательную голову Билла, несмотря на американские линии. Линия верха, хорошо развитая грудь и углы передних конечностей – вот те признаки типа собак Дэвида. Большинству европейских чемпионов не хватает той мощи, идущую от передних конечностей и глубокой грудной клетки.

Скандинавы издали буклет со стандартами шнауцер-пинчер пород, предназначенными для судей и заводчиков. Для иллюстрации стандарта пинчера использована фотография одной из сук Дэвида - Dusha Beit Hamaayan, которую сочли прекрасным представителем породы.

Что делает Дэвида таким хорошим заводчиком?
Величие Дэвида заключается в его борьбе за совершенствование. Он рассматривает любую ошибку как серьезную. Он ищет ошибки в своих собаках и далек от "питомниковой слепоты". Он держал большое количество собак, и поэтому мог выбирать лучшее. Он никогда не говорил, что достиг свой цели, и продолжает искать пути совершенствования и улучшения достигнутого.

Чему могут научиться у Дэвида другие заводчики?
Я считаю, что каждый может научиться у Дэвида упорству добиваться и умению слушать. Он не идёт на выставки просто побеждать, но понять, что судьи пишут о его собаках, говорят другим заводчикам и слушает мнения всех. Дэвид никогда не относился к недостаткам с лёгкостью и всегда прилагал все свои усилия, пока не исправлял недостатки своёго разведения.

«Дэвид - источник гордости для израильских заводчиков,» - как позже снова заключила Рита Трэйнин. Недавно я судила на выставке в Антверпене, Бельгия, но не миниатюрных пинчеров. И была даже удивлена, когда несколько местных заводчиков обратились с просьбой посмотреть на их собак. Они гордо сказали, что их собаки - второе поколение собак питомника Beit Hamaayan.

Copyright © 2008. All rights reserved. Web-design by Nataly.